Перейти к основному содержанию

Поплутина Нина Петровна

1932 - 2014 гг.

Автор - Каймонова Елизавета.
Памяти прабабушки, Поплутиной Нины Петровны, посвящается. Написано со слов моей прабабушки по ее воспоминаниям о годах оккупации во время ВО войны.

Нелегкое время - военные годы, да что об этом говорить. Тяжело и страшно было всем. Не верьте тем, кто хвалится, что не боялся. Не боятся только те, кому терять нечего. А нам всем было, что терять: родных, друзей, свободу, а главное — жизнь!

Это теперь я — Нина Петровна, у меня четверо детей, шестеро внуков и шестеро правнуков. Меня любят и уважают. А тогда я была просто Нинка, старшая дочка в семье. Наша жизнь только начала налаживаться, отец вернулся с финской войны, мать была счастлива, ну а про нас, про детей, что говорить, мы от отца просто не отходили.

Летним утром 22 июня 1941 года мы завтракали, собирались разойтись каждый по своим делам. На улице было шумно. Вдруг в калитку постучали, несколько мужчин что-то быстро говорили отцу. Когда папа вернулся к нам за стол, то был абсолютно спокоен. Как бы между прочим сказал: «Меня завтра забирают на фронт. Война началась». Любимая мамина кружка выпала из рук и вдребезги разбилась. Даже осколочков потом не собрали.

Затем были быстрые сборы, причитания бабушек, всхлипы женщин и крики детей.
Вот так с первыми выстрелами отца забрали на фронт...

Мне было тогда 8 лет. Мать ушла работать в колхоз, чтобы хоть как-то прокормить нас. А мне досталось смотреть за детьми, убирать, готовить, кормить оставшихся кур, потому что большую часть птиц, корову и свиней забрали на питание военным.

Через нашу станицу проходило много поездов, идущих на фронт. Все фронтовики курили, да как тут не закуришь... Начиная с ранней весны, я выращивала табак и ходила пешком на станцию (путь был неблизкий) продавать махорку фронтовикам. На эти деньги мы могли как-то жить. Возвращалась домой, где меня ждала голодная сестра. Мама возвращалась заполночь, а иногда и совсем не приходила, времени и сил на нас у нее не было. Так мы жили, пока в нашу станицу не зашли немцы. Тогда стало еще тяжелее и страшнее.

Когда твой враг невидим, ты просто знаешь, что он где-то есть – это один страх. А когда враги твоей Родины ходят у тебя по двору, забирают последнее, что у тебя осталось, а ты при этом молчишь, потому что знаешь, что если тебя убьют, то кормить твою семью будет некому, конечно же, это совсем другое чувство.

Но не все фашисты были бесчеловечными. Однажды я упала и сломала руку, немцы помогли мне. Выпрямили руку, приложили к ней какую-то палку и замотали тряпками. Сказали, когда надо будет разматывать. И тогда я поняла, что есть среди этих людей обычные простые люди, которых дома ждут жены и дети. Они могут чувствовать боль.

Под оккупацией прошли три года... И еще много дней и ночей ожидания нашей Победы. Наконец по радио объявили о капитуляции Германии. Долго еще наши станичники возвращались с войны. Настал и наш черед радоваться. Получив два ранения и отравление газами в войне с Японией, только в 47-ом вернулся отец. Это лучшее воспоминание детства.

Я не могу похвастаться орденами и медалями, историями с полей сражений. Но я могу сказать только одно, что мой маленький подвиг в этой большой войне – это сохранение членов моей семьи живыми и здоровыми.