Перейти к основному содержанию

Бельских Тамара Александровна

Личные воспоминания.

Память детства все настойчивее и настойчивее возвращает меня, взрослого, уже умудренного жизненным опытом человека, в те далекие сороковые военные и тяжелые послевоенные годы. Может быть, мы, маленькие девочки, не понимали до конца значение слов «мужество», «стойкость», «патриотизм», но мы понимали главное - трагедию страны, трагедию народа, пережившего страшную войну и победившего врага.

Бельских Тамара Александровна

Нашей семье жилось трудно. На руках у мамы осталось трое детей, когда папа ушел на фронт... Потом он пропал без вести. Мама одна растила нас на свою скромную зарплату.

Люся, Жанна и я ходили в детский сад № 19. Младшая сестра Жанна вспоминает:

- Помню вкусную пшенную солдатскую кашу в прокопченном солдатском котелке, который потом наша семья хранила много лет.

Мои детские воспоминания: сижу одна у окна, жду, когда придут сестры или мама. Жили мы в «дивизионе» (так назывался Т-образный барак, где базировалась часть, охранявшая перевалочную нефтебазу на берегу Волги). Идут мимо окна молоденькие солдаты и спрашивают, хочу ли я есть. Я стеснялась и отказывалась. Но они догадывались, что я голодна, и в форточку протягивали мне котелок каши (так бывало довольно часто). Вечером мы все вместе съедали эту вкусную кашу.

А вот еще одно яркое воспоминание. Я уже ходила в детский сад, который до сих пор находится в микрорайоне им. Кирова. Вместе со своей воспитательницей Прасковьей Александровной мы готовили концерт для раненых солдат. Там мы пели, плясали, читали стихи. Помню, как усатый дяденька погладил меня по голове, протянул кусок сахара и сказал: «Ешь, черноглазенькая». Но я не съела, а привезла домой. Вечером всей семьей пили чай.

В 1944 году я и моя сестра Люся пошли в первый класс школы № 15 в поселке им. Кирова (теперь улица Нобелевская). Нас, детей, детство которых было оборвано войной, окружили теплом, заботой и лаской. Учителя стали для ребятишек вторыми мамами. Они не только учили писать, читать, считать, но и играли с нами, устраивали праздники. И самое главное – подкармливали нас. Время было голодное. Еда даже снилась. Школьные обеды казались такими вкусными, хотя были приготовлены только из овощей, выращенных на пришкольном участке – без мяса, без колбасы. Моя первая и самая любимая учительница Юлия Аполлоновна Виртуозова была необыкновенно добрым человеком. Не имея собственных детей, она все тепло своей души отдавала нам. Как она пела! Как готовила праздники! Помню, она поставила спектакль «Три поросенка», где я играла роль Ниф-Нифа, а Люся - волка. Вместе мастерили костюмы. Сколько было радости! Мамы, приглашенные на новогодний праздник, улыбались со слезами на глазах.

Люся и я хорошо пели, читали стихи, поэтому вместе с другими ребятами выступали в госпитале. Был очень морозный день. Детей, плохо одетых, учителя укутали в свои теплые шали, кому-то дали теплые носки и рукавицы, посадили в машину и повезли к раненым бойцам. Как благодарно смотрели на нас бойцы. Долго хлопали и приглашали еще приехать.

Мы быстро повзрослели: в 8-10 лет умели все, понимали, что нужно помогать маме. Ранней весной вместе с женщинами ходили на картофельное поле близлежащего колхоза, выкапывали промерзлую картошку, а вечером мама из этой картошки пекла оладьи.

Отопление было печное, а денег на покупку дров не хватало. Мы брали мешок и шли на свалку, где собирали щепки, привозимые с пилорамы нефтебазы.

Как мы все хотели учиться! В школу ходили с большим желанием. А как иначе? Ведь она была для нас настоящим вторым домом, школой радости, где каждое утро заливистый колокольчик (а не электрический звонок) звал на уроки мальчишек и девчонок.

Проходят годы, но душевная рана, полученная в детские годы, почему-то не заживает. Когда мы рассказываем своим детям и внукам о том, что лично мы пережили, они жалеют нас и удивляются нашему мужеству и выдержке. Все мы получили высшее образование, воспитали детей, дали им высшее образование, помогаем внукам.

И так хочется, чтобы не было войны, чтобы затихли необъявленные войны, чтобы нашим потомкам не довелось видеть ужасы войны.