Перейти к основному содержанию

Данилова Надежда Дмитриевна

Личные воспоминания.

Когда началась война, мне было 13 лет. Помню, как немецкий самолет в конце февраля 1942 года сбрасывал листовки. Там было написано: «Вы находитесь в железном кольце. Сдавайтесь! Буденный и Ворошилов покинули посты». А я не верила. Не может быть, потому что мы умирали, но не сдавались. Ребятишки собрали эти листовки и отдали в военкомат в Петровске. Мы не боялись. Мы знали, что нас никто не победит.

В Петровске бомбили эшелон, который стоял на станции. Мы побежали в бомбоубежище в нашей деревне. В деревне из 18 домов сделали бомбоубежище. Мы думали, что могут разбомбить и нас не найдут. Но вообще у нас под Ростовом Великим немцев не было. Почти не бомбили. Мы сажали золотой корешок – цикорий. Работали в поле. Накрутим лепешки и в обед делились у кого что есть.

День Победы был нерадостный. Отец мой не пришел с фронта, брат вернулся контуженный. У нас была женщина – беженка из Ленинграда. Она носила почту по деревням. Она говорила, что война скоро кончится – даже платья она одного не снимет. Через неделю мы услышали, что бьют в рельс. В рельс били когда часто – это значило пожар. А тут били редко, призывно, как в церкви. «Мама, пойдем, что-то случилось». Мы пришли к рельсу. Нам сообщили, что война кончилась. Мама в слезы: папа-то погиб!

После войны у нас были пленные немцы – 250 человек. Я работала там, где их держали. Работала на телефоне. Иду вечером домой, а навстречу два немца с карабинами. Где только оружие взяли? Им говорили, что если они погубят одного нашего – их расстреляют 10. Немцы мне сказали: «Иди, а то застрелим». А я сказала: «Попробуйте!»

Пленные столярничали. Я подошла с шуткой, что-то про фрицев сказала. А немец один взял меня за ноги и поднял вниз головой. Второй что-то ему сказал, и тот меня отпустил. Что хотел – может прибить. А я не боялась. Или по глупости это было?