Перейти к основному содержанию

Родионовский Анатолий Ардалионович

1918 г.р.

Воспоминания племянницы Рябинкиной Н.Н.

Призвали на фронт Анатолия сразу. Знаю, что воевал он в Сталинграде. Был шофером на грузовике с открытым кузовом. Возил на передовую снаряды и патроны.

Зимой 1942 года бои за Сталинград были тяжелыми, кровопролитными. Даже маленькие кусочки территории то и дело переходили то нашим, то немцам.

Анатолия послали возить патроны. Он несколько раз одному подразделению возил боеприпасы. В последний раз приехал к ним – а там почти все мертвые, стрелять некому. Этот участок уже заняли немцы.

Оставшихся в живых раненых солдат немцы взяли в плен. Мой дядя тоже попал. Погнали их на расстрел к ближайшему сараю. Сначала стреляли по ногам. Фашисты забавлялись, глядя, как падали наши солдаты с прострелянными ногами. Потом людей добивали. Мой дядя тоже упал, потерял от боли сознание, но выжил. Фашисты решили трупы сжечь. Снесли трупы в сарай и подожгли. Но деревянные доски были сырыми, сарай не загорелся. Анатолий очнулся от холода, на трупах. Выполз, потому что с перебитыми ногами идти не мог. Увидел в небе наши самолеты. Понял, что наши наступают, и он уже на освобожденной территории.

Боец пополз искать госпиталь. Солдата нашли, доставили в госпиталь, долго лечили. Но позже пришел приказ: кто был в окружении – сослать в лагеря для военнопленных на 20 лет без права переписки. Моего дядю сослали на шахты в Воркуту.

После войны к нам пришел мужчина, который был у нас в районе в командировке. Он сказал, что Анатолий просил его зайти к нам, узнать, жива ли мать. Мужчина просил никому не говорить, что он у нас был, а то ему будет худо. Анатолий в свидетельство о том, что мужчина то был у нас, сказал, чтоб тот привез ему хоть рубашку или какую вещь из дома. Но вещей тогда уже не было. Моя мама (сестра Анатолия) сходила к соседке, выпросила у нее мужскую рубаху. Ее и отдали незнакомцу.