Перейти к основному содержанию

Киселев Сергей Петрович

«Мы выдержали испытание». Эти слова сказанные поэтом Евгением Винокуровым, как нельзя лучше характеризуют жизнь очень дорогого для меня человека - Сергея Петровича Киселева, теперь уже покойного ветерана Великой Отечественной Войны. Хвалю себя за то, что тогда, сорок лет назад, когда он был еще молод и полон сил, у меня хватило ума записать его воспоминания.

Киселев Сергей Петрович

«Война, Серега, война!»

Лес. Речка Согожа. Деревня да поле - вот мир его детства, место, где он появился на свет суровой зимой 1925 года. Ходил в школу за полтора километра, учился старательно, только все равно после четырех классов учиться ему дальше не позволили, он начал помогать родителям в нелегком крестьянском труде. Рос, мужал, не придавая значениям тяжелым вздохам отца. Кругом кипела жизнь, и ничего не предвещало беды.

Люди пахали землю, растили хлеб, строили дома. А вечерами в тихой деревеньке на берегу речки Согожа веселилась молодежь. Вот почему так недоверчиво глянул он на отца, когда тот встретил страшными словами: «Война ведь, Серега, война!» Не хотелось соглашаться, не верилось, нет, не верилось. Ведь только что пели девушки, только что проводил он до крылечка свою девушку, возвращался домой счастливым. В деревне все сразу изменилось. Стали приходить повестки, начались расставания, полились бабьи слезы. Жизнь обретала совершенно другой смысл. А вскоре и похоронки стали приходить, горько оплакивали всей деревней каждого погибшего. А если приходили с фронта треугольнички солдатских писем, читали-перечитывали их по многу раз, стараясь уловить главное: долго ли еще терпеть?

Тянулись к каждой весточке с фронта и подростки, понимая, что через год-другой призовут и их. И вот в январе 1943 года для Сергея Киселева это время наступило, хотя еще только-только исполнилось 18, но армия несла большие потери, требовалось пополнение. Под мерный стук колес пели молодые призывники вполголоса знакомые песни, а мыслями уносились в будущее - в неизвестность.

Сергею определили воинскую специальность - понтонер, незнакомое слово, незнакомое дело и этому делу надо еще обучиться. Прибытие на место учебы запомнилось тем, что там он встретил земляка. Один из служивших в учебной роте офицеров оказался дядей его будущей жены. Но тогда он еще этого не знал, не мог знать. Но все же так радостно дрогнуло сердце, когда пожилой военный узнал его и, протянув к нему руки, спросил: «Петра Васильевича Киселева сынок?» И от того, что его заметил и узнал земляк, потеплело на душе.

Обстановка на фронте требовала, чтобы обучение шло быстро. Задача почти невыполнимая – в короткие сроки (с января по апрель) из робких деревенских пареньков сделать бойцов, и не просто бойцов, а специалистов своего дела. Однажды руководитель сказал: «сегодня пойдем в парк». Бойцы переглянулись: ведь с таким мирным словом у них были связаны музыка, танцы, улыбчивые девушки. А когда пришли в «парк», то увидели массу машин с громадинами понтонов. Вот с этим парком и суждено было Киселеву Сергею Петровичу проехать до Берлина. Первым боевым крещением для него стало форсирование Днепра. Позднее, вспоминая свои фронтовые дороги, он не скрывал, что не один раз испытывал чувство страха, потому что очень хотелось жить. Особенно тяжело было хоронить боевых друзей, с которыми уже успел подружиться и съесть не один пуд соли.

Сергей Петрович рассказывал, что переправы наводили в нескольких местах одновременно, часто с целью дезориентации врага. Действовали быстро, наводили переправы там, где враг меньше всего ожидал удара. Оборонительные рубежи врага на Днепре были сломаны. С честью выдержал свое первое боевое испытание и молодой боец Киселев. Но это было только началом, потому что потом были еще малые и большие реки: Одер, Висла, Шпрее...

Да, именно на Шпрее выпало на долю Сергея Петровича самое трудное. Он вспоминал, что переправу тогда навели быстро. Армия широкой лавиной потекла на противоположный берег. Но вот в танк, на броне которого ехал Сергей Петрович, попал снаряд, и машина загорелась. Бойцы попрыгали в воду и поплыли к берегу. Тяжелые сапоги тянули ко дну, шинель намокла и затрудняла движение. Не все добрались до берега, его спасло то, что вырос он на берегу реки, хорошо плавал, да и силы были еще молодые. Выбравшись на берег, он с удивлением обнаружил, что даже не ранен.

Запомнилась ему и Висла за участие в форсировании которой он был награжден орденом Красной Звезды. Мстя непокорным народам, фашисты, отступая, уничтожали памятники культуры древних городов. Полнейшее уничтожение ожидало и заминированную Варшаву. Но советская армия не допустила этого. Сергею Петровичу довелось участвовать в разминировании города. Опасность подстерегала на каждом шагу, враги оставили много мин-сюрпризов, и разобраться в их секретах было не так-то просто. Как-то, разбирая заграждение, бойцы уносили бревна и складывали их в кучу. Последнее бревно оказалось с секретом-сработала мина нажимного действия. Взлетели вместе с бревнами на воздух двенадцать солдат. Одним из погибших был общим любимцем, вел дневник, мечтал после победы почитать друзьям свои записи. Дневник остался, а его не стало.

В затишье между боями приводили в форму обмундирование, а если однофамилец Сергея Петровича Гриша Киселев из Чуваши брал в руки аккордеон, затихали, вспоминали дом, родных, слушали и грустили.

В период наступления на Висло-Одерском направлении Сергей Петрович служил связным у капитана Немцова. Любил и уважал своего командира, вскоре получившего звание Героя Советского Союза.

Десять буханок в подарок.

А вот и Берлин. На подступах к нему еще приходилось слышать: «Русь! Сдавайся!» Но наши бойцы уже не воспринимали это всерьез. Победа была близка, ясна, ощутима. И вскоре послышался ликующий грохот орудийных салютов. Взвилось Знамя Победы над поверженным Рейхстагом. Устроили пир! Офицеры и солдаты обнимались, называли друг друга просто по имени, без званий, все ощущали себя друзьями, братьями. А потом их полк, отличившийся в боях, был направлен в Москву на отдых. Но отдохнуть не пришлось. И вместо Москвы оказался ефрейтор Киселев на Дальнем Востоке.

Только весной 1949 года после капитуляции Японии вернулся он домой. К тому времени на гимнастерке кроме ордена Красной Звезды красовались еще четыре медали, в том числе медаль «За боевые заслуги». Только до этого пришлось солдату пережить еще одно испытание. В 1947 году получил он из дома скорбное известие - умер отец. Прочитав это письмо, Сергей Петрович очень остро ощутил, как давно он не видел родные края, маму, сестренку, братьев. Стал просить отпуск и добился своего, отпустили аж на пятьдесят суток. Это было очень много. Писали ему из дома, какой голод в деревне, поэтому прихватил он в подарок родным десять буханок черного хлеба и поехал. А дорогой раздал этот хлеб женщинам, детям и старикам. Так и приехал домой без подарков. Навестил семьи товарищей, постоял над отцовской могилой, обнял мать, да и поехал обратно в часть, досрочно прервал свой отпуск, чтобы не быть в семье лишним ртом.

А когда уж совсем вернулся, в сорок девятом, сразу избрали его бригадиром. Некого было, почти все мужики полегли, а молодежь еще не подросла. Постепенно налаживалась жизнь в послевоенной деревне, налаживалась жизнь и у Сергея Петровича. Окончил он курсы механизаторов, стал работать комбайнером, женился на моей любимой тетушке Варваре. Вместе они построили новый дом и родили двух сыновей. Оба сына с честью отслужили в армии, отслужил и внук Дмитрий. Обычно в праздник Троицы собираются они все у могилы родителей, рассказывают правнукам Сергея Петровича о боевом пути деда.

А я часто вспоминаю, как собирались в День Победы ветераны у памятника, чтобы почтить память погибших земляков. Сергей Петрович всегда был участником этих митингов, вспоминал своих погибших однополчан: весельчака Гришу Киселева, сержанта Майштак, подорвавшегося на мине, командира взвода Васенькина, так дорожившего каждым солдатом. Говорил о том, что многие из его боевых друзей живы и работают в нашем районе, называл фамилии- Шпанов, Гвоздарев, Юрышев... Потом ветеранов стало приходить на митинги все меньше и меньше, а сейчас уже нет ни одного. Все они лежат на нашем сельском кладбище.

Светлая им память.

Гусева Валентина Павловна