Перейти к основному содержанию

Муканин Александр Тимофеевич

1912 - 1943 гг.

Солнце розовым яблоком опускалось в седую мглу застывшего от холода поля. Отдельные травинки, покрытые морозным пеплом как-то одиноко и странно торчали из-под глубокого снега. Стоял февраль 1943 года. Все замерло в ожидании тяжелого боя. Гвардии майор, командир 2 танкового батальона 6 Гвардейской танковой бригады, согревая пальцы дыханием, писал очередное письмо с фронта своей любимой жене Евдокии и своим дорогим сыновьям Валерию и Славику.

С 1935 года Александр Тимофеевич Муканин служил в Красной Армии, с 1941 года был членом ВКП(б), с первого дня войны он защищал Родину от фашистских захватчиков. Когда он ушел на фронт (22.06.41), его младшему сыну было всего 12 дней, а старшему 9 лет. Ордена и медали он очень мечтал привезти своим дорогим мальчикам, чтобы они знали, что их отец никогда не был трусом, что их отец все силы свои отдавал за то, чтобы они жили долго и счастливо на своей родной земле в самой лучшей стране.

Свою первую награду – орден Красной Звезды в 1942 году он получил за тяжелый бой. Весь май - июль советские войска стояли на танкоопасном участке фронта. Немец стоял за Угрой. Наш полк к августу перебросили под Холмище, между Ульяново и Думиничами. Деревня Хотьково стояла на возвышенности. Там и окопались немцы. А снизу от реки Рессеты наступала наша пехота. И попали там пехотинцы на минные поля. И не прошли, завязли, залегли. А немцы минометами расстреливали наших солдатиков. Начальником штаба был майор Грель, а его помощником – лейтенант Пирогов. Именно они первыми перед тем тяжелым боем увидали самолеты «Хейнкели».

Муканин Александр Тимофеевич

11 августа 1942 года, когда 2-й танковый батальон приготовился к бою в районе трех деревень (Ляцы, Холмищи и Дубно), стоял сухой и жаркий денек. Бой завязался только к полудню. Александр Муканин был отличным танкистом, а поэтому понимал, что силы немцев превосходят их силы. Противник форсировал Рессету и через 2 часа после начала боя занял деревню Ляцы. В Холмищах все дрожало, заволокло пылью и гарью, нарушилась связь. Но 2 батарея стояла на своих позициях.Враги могли выйти им в тыл. Бой завязался не на жизнь, а на смерть. Уже несколько наших танков бездействовали, так как немец тоже вгрызался в этот участок. Снова и снова где-то совсем рядом разрывались снаряды. Приближалась ночь. К исходу дня действием батальона противник был отброшен за Рессету, и временно утраченное положение было восстановлено. Ближе к ночи в Вяльцево вошла наша конница. В овражке, куда она спустилась, были землянки. Там прятались местные жители в те моменты, когда появлялась «рама», там расположилась и конница.

Старший лейтенант Александр Тимофеевич Муканин в свои 30 лет чувствовал какую-то огромную ответственность за молодых солдат.

12 августа 2-й танковый батальон, с марта не допускавший продвижения противника на Никитское-Дубно, стоял и не собирался отступать. 20 танков и мотопехота шли на них. Земля горела от шквала огня. Огромные воронки зияли, как бездонные ямы. Все было окутано дымом и гарью. Враг постепенно выдыхался, стал отступать. Ночью танкисты, артиллеристы и пехота еще долго обсуждали прошедший бой, подсчитывали потери и готовились к новому сражению. Никто не подозревал, что самое страшное начнется завтра.

Вражеская авиация просто осыпала бомбами участок, где базировался наш батальон. Майор Грель не успел даже предупредить артиллеристов о налете. Через час казалось, что совсем чуть-чуть прошло времени с начала бомбардировки, а вся улица деревни, где расположилась конница, была завалена рваным мясом лошадей и солдат. Это было действительно страшное зрелище. Еще через час погиб смертью храбрых командир батальона товарищ Афентьев. Эта печальная новость словно огнем обожгла Александра. Он принял командование на себя. Вступив в командование батальоном, заместитель командира Муканин Александр Тимофеевич умело провел ожесточенные бои с противником в районе деревни Озерны и Гретня, прикрыв и обеспечив переправу 350 солдатам, выходившим из окружения. Одновременно он нанес большой урон противнику, уничтожив при этом 11 танков, 6 танкеток-тягачей, 10 орудий ПТО, 6 автомашин, 17 ДЗОТов и два батальона пехоты.

Когда 20 сентября пришел Наградной лист под №01016, к нему прилагалось «Краткое, конкретное изложение боевого подвига или заслуг», где все это было отмечено, и еще была следующая запись: «В этих боях товарищ Муканин проявил отвагу и храбрость, своим личным примером увлекая в бой личный состав танковых экипажей. За умелую организацию, правильное руководство в боях и нанесение большого ущерба противнику в его технике и живой силе он достоин награды».

И вот уже 1943 год. До Победы еще очень далеко. Новый бой.

Таких боев в жизни Александра было уже много. И вот сегодня, в этот холодный февральский день, солдаты ринулись в очередную бойню. И Саша снова писал перед боем письмо своей Дусичке (так он всегда называл ее в своих письмах). Именно в это письмо он вложил снимок, который ко Дню Красной Армии всем, кто пожелал, сделал фотокорреспондент, приезжавший, чтобы написать в газете о событиях и героях. И хотя до праздника оставался еще целый месяц, многие очень обрадовались такому подарку. Это был последний снимок в его жизни, на котором Муканин написал: «На память Дусичке. Вспоминай не только как о муже и отце, но и как о Русском Красном офицере, борющемся за честь и славу русского народа». На этом фото он поставил и дату: 11 февраля 1943 года.

Муканин Александр Тимофеевич

Это был страшный и жаркий бой. Когда снаряд противника прямым попаданием разворотил танк Саши, он подумал:
- Странно, мне уже совсем не холодно... Дусичка, Валерик, Славик, простите... Я не вернусь...

Ранение оказалось тяжелым. Еще почти две недели Александр в забытьи боролся со смертью в госпитале, но первый день весны стал последним днем его жизни.

Вот так тихо, но гордо уходили те, кто защищал свою землю от вражеской нечисти, те, кто даже не пожили толком и не сделали то многое, о чем так мечтали. Вечная память Вам, Великие воины Великой страны!

Прошло много лет, пока Евдокия нашла ту братскую могилу, где был похоронен Муканин Александр Тимофеевич. Это место она отыскала только в 1968 году. До сих пор на станции Зимницы Думиничского района ныне Калужской области, недалеко от Брынского водохранилища, стоит памятник на братской могиле погибшим в феврале 1943 года, где среди огромных дубов покоятся наши деды и прадеды.

Муканин Александр Тимофеевич

В этом же году она навестила родных в селе Чеботариха в Иркутской области, откуда Саша был родом. Там на большом обелиске выбита фамилия ее любимого мужа. Люди помнят и чтут память всех тех, кто навсегда остался там, на страшной войне.

Нельзя забывать об этом!

Муканина Оксана Александровна